Лютый зверь
Я то, что я есть
Название: Сокровищница Дракона. Полёт
Автор: Лютый зверь 
Бета: redmoonmidnight
Категория/Рейтинг: NC-17
Жанр: Фэнтези, слеш
Пары/Персонажи: - Тэмуджин/Алунь
Статус: - закончен
Предупреждение: - писал по мотивам собственного сна, так что результат несколько... мдя...
Содержание: - У каждого своя свобода
Дисклеймер: - все права принадлежат зверю.
Размещение: - только с моего согласия.
Часть первая



Дый насмешливо посмотрел на князя, стоящего перед ним в пяти шагах, и вскинул руку с мечом, очерчивая круг. Тяжелый фламберг со свистом рассекал воздух над бритой головой огромного руса, который, казалось, совершенно не напрягался. Устрашающая мощь.
Тэмуджин тихо подошел к двери оружейного зала и прислонился плечом к косяку, незаметно наблюдая за тренировкой. Сам он пока выходить против Дыя не собирался – рана всё ещё давала о себе знать. Да и в лучшее время Тэмуджин не раз хорошенько бы задумался, прежде чем выходить против вооруженного любимым двуручником приятеля. Всё же рус отличался богатырской силой. А вот сейчас напротив Дыя стоял невысокий и обманчиво изнеженный Алунь с легкой саблей в руке. Стоял совершенно спокойно. Даже спина князя выражала вежливое внимание. Тэмуджин покачал головой: недооценивать Дыя – это совершенная глупость.
- Ну, нападай! – Дый насмешливо улыбался.
- Зачем? – Алунь склонил голову набок, а в его голосе звучало искреннее удивление.
- Ну так… - рус моргнул, но рука продолжала размеренно вращать фламберг.
Тэмуджин улыбнулся: князь явно собирался вывести Дыя из себя. Дохлый номер. Даже самому Тэмуджину такое удавалось крайне редко.
- Я подожду, - Алунь говорил раздражающе мягко, как с ребёнком.
Дый задрал подбородок и насмешливо фыркнул, а меч над его головой продолжал уверенно вращаться, словно жил своей жизнью. Очерченный смертоносным кругом, большой и мощный Дый походил на божество боя, на воплощение Перуна. Тэмуджин невольно залюбовался другом, его статью и величием. Именно в минуты боя обычно спокойный и даже ленивый Дый обретал целостность и завершённость. Этот человек был сотворен богами для боя.
- Он может так двое суток, и даже руку не сменит, – предводитель могулов насмешливо разглядывал потолок.
- А дальше? – князь повернул голову к рыжему провокатору, выпуская противника из поля зрения.
- А дальше нам всем надоело, даже Дыю, - Тэмуджин перевел взгляд на Алуня.
- Хмм... – князь снова уставился на руса, - как интересно.
Тэмуджин что-то неразборчиво хмыкнул из дверного проёма, с которым уже сроднился. Дый продолжал вращать фламберг, взгляд молодого мужчины оставался спокойным, даже каким-то снисходительным. Этот человек хорошо осознавал свою силу, и мелкие колкости князя его не задевали. Более того, Дый не только не горячился, но также и не терял бдительности. Сражаться с русом можно было только всерьёз, или не сражаться вовсе. Тэмуджин был готов поставить любимый кинжал, что князь или сдастся, или нападет первым, устав от бесполезных попыток спровоцировать Дыя. Вот только… князь не был человеком.
Алунь ждал. Спокойно, вежливо и… насмешливо. Легкая улыбка едва угадывалась в уголках губ и морщинках у глаз. Тэмуджин зевнул, почесал плечо, отвалился от косяка и, сделав пару шагов, уселся прямо на тёплый пол, проигнорировав скамьи у стен. Битва характеров грозила затянуться. Оба противника отвели глаза друга от друга, посмотрели на манёвры раненого и снова продолжили наблюдать за соперником. Трогательное единодушие. Рыжий засмеялся, хлопнул себя по коленям и занял более удобное положение.
- Самый интересный поединок, что я видел, - ехидно протянул парень.
- Мне тоже нравится, - поддакнул князь, улыбка его стала заметней и веселее. Насмешка постепенно уступала место шальному веселью.
- Ну, хоть кому-то весело, - Дый поднял вторую руку и повертел кистью в воздухе. Жест, которым няньки призывают несмышленых дитятий, едва научившихся стоять, «потанцевать».
- Я не опоздала? – Года влетела в зал и непринужденно села на маленькую скамеечку.
- Дочь моя, - укоризненно протянул князь.
Девушка скромно сложила руки на коленях и приняла целомудренный вид. Алунь фыркнул. Дый снова не повелся на «отвлекшегося» противника. Тэмуджин перевел взгляд с одного на другого и зевнул, прикрывая рот ладонью. Года нетерпеливо поёрзала, словно сообщая, что раз она тут, то тянуть уже не обязательно, да и вообще невежливо. Именно в этот момент Алунь стремительно атаковал, мгновенно преодолевая значительное расстояние. Тяжёлый фламберг с сокрушающей мощью обрушился на белую фигуру. Тэмуджин затаил дыхание и не заметил этого. Время словно замедлило свой бег, и перед глазами парня медленно, словно во сне, князь слегка отклонился в сторону, пропуская смертоносный клинок. Сабля, высекая искры, скользнула по краю лезвия меча и устремилась к шее Дыя. С легкостью, неожиданной для такого крупного тела, рус отступил в сторону. Время вернулось к своему привычному бегу, и Тэмуджин выдохнул.
Алунь не давал противнику увеличить расстояние, и Дый потерял преимущество. Теперь большой и тяжелый меч был скорее помехой, а коварные удары рукоятью не приносили никаких плодов. Князь серебряной молнией метался перед огромной фигурой, не позволяя как следует размахнуться и уворачиваясь от атак. Лёгкая сабелька не становилась преградой для фламберга Дыя. Она словно умелая любовница, направляла движения противника, отводя смертельные выпады и заставляя инерцию ударов руса служить себе.
Быстрый и ловкий, несмотря на свои размеры, Дый кружился по залу, но все же не успевал за стремительным противником. Алунь нырял под руки, проскакивая в опасной близости, но ухватить его не представлялось возможным. Седой с легкостью уходил от атак, демонстрируя немалый боевой опыт и знание уловок. Дый упустил момент, когда князь отступил на три шага, и торопливо метнулся за уходящим Алунем, уже понимая, что совершил ошибку. Князь, словно нырнул вниз, а нога в сапоге для верховой врезалась в солнечное сплетение, вышибая дух. Дый, задыхаясь, свалился на пол. Князь тяжело дышал, упираясь коленом в пол и вытянув в сторону вторую ногу.
- Староват я уже для таких поединков, – пробормотал Алунь, поднимаясь.
Года вскочила со скамейки и восторженно захлопала в ладоши.
- Благодарю. Это был замечательный бой, - князь кивнул едва отдышавшемуся Дыю и ушел.

В общей бане, где Дый, разогнав всех слуг, приводил себя в порядок, Тэмуджин присоединился к другу, проигнорировав личный источник князя. Парень забрался на верхний полок и расслабленно улегся.
- Ты ведь тоже это заметил, Джин? – Вопрос прозвучал скорее утверждением.
- Что именно.
- То, как он сражается. Это не «благородное», - рус выплюнул слово, - махание железкой по турнирным правилам. Он точно бывал в настоящих сражениях. Боевой опыт ничем не подменишь. Вот только…
- Вот только что?
- Он не мечник. Явно не мечник. Он словно… оружие только сдерживает его, - Дый с трудом подбирал слова. – Слушай, ты же умный! Сам скажи.
- Думаю, что ты прав. Я понял тебя, Дый.
- Вот бы и я себя понял, - огромная рука неуверенно погладила бритый затылок. – Князь знает, как сражаться оружием, но оно для него как чужое. Словно его учили сражаться не мечом, не копьём, а каким-то другим оружием… даже нет. Он словно… словно зверь, умеющий ходить на задних лапах. Вроде и идет ровно и быстро, а не то. Не могу объяснить.
- Я понял, Дый.
Рус развалился на полке рядом с командиром и посмотрел на расслабленный профиль могула. Тот явно что-то знал или догадался, но не скажет. Ну и ладно. Дыя это не особо волновало, раз Джин понял, то волноваться не стоит. Уму и чутью рыжего Дый доверял больше, чем собственному.

Тэмуджин разглядывал потолок бани и думал о Змее. Несколько дней назад тот сказал своё истинное имя, но с тех пор почти ничего не изменилось. Сам Тэмуджин оставался в кабинете, а князь ничего не менял в своём распорядке дня и не лез с разговорами. Ту ночь, когда обменялись именами, они, как два дурака, провели стоя у окна и не разжимая объятий. Сказать кому – засмеют и правы будут. Но тогда это казалось естественным и правильным. Серебристые волосы Змея щекотали губы и подбородок, а тонкий запах сандала дразнил ноздри. И этого Тэмуджину хватало, чтобы чувствовать себя… дома. Сейчас, по прошествии нескольких дней, это чувство пугало. Истинное имя, сказанное вслух, сказанное чужими губами… как давно это было в последний раз?
Тогда, когда его за спиной называли бастардом и ублюдком, а кое-то на свою голову и в лицо. Отец…. Тэмуджин не ненавидел его, более того, по-своему уважал и любил. Но… быть в его доме не мог. В том доме он был чужим. И это невозможно было изменить. Да и не особо и хотелось. Свободу Тэмуджин ценил гораздо выше. И теперь, добившись её, он, как последний дурак, сказал своё имя другому. Да ещё и правителю! Двойная глупость. А если учесть, что Змей и не человек вовсе…

Алунь стремительно шёл по широкому коридору. Каблуки сапог выбивали звонкую и частую дробь по паркетному полу.
- Ага! – Года шагнула навстречу отцу из-под свода ближайшей арки. – А меня ругаешь за нестепенность.
- Я не при параде, - князь мягко улыбнулся. Странным образом тонкие морщинки у глаз молодили его лицо, когда Алунь улыбался. – И вообще - зачем власть, если нельзя ею злоупотреблять?
Княжна засмеялась и махнула широким рукавом парчового платья.
- У тебя на всё ответ есть, – внезапно девушка стала серьёзной. – Ты же не уйдёшь с ним?
- Он не позовёт, - Алунь отвернулся, лицо его вмиг состарилось. – Но скоро этот дворец станет твоим.
- Я спущу его под землю, - пригрозила Года. – Моя любовь к людям не распространяется так далеко, как твоя.
- Но они тебе нравятся, - князь ласково провел ладонью по черноволосой макушке.
- Нравятся, но не настолько, чтобы терпеть их в своём доме постоянно, – агатовые глаза сверкнули. – В первый день гость золотой, а во второй – медный.
- Гость здесь – я.
- Не в этих горах, - Года ласково погладила щеку названного отца.

Тэмуджин стоял слишком далеко, чтобы слышать, о чем говорили хозяева дворца, но ласковые жесты, которыми обменивались князь и княжна, ему не нравились. По мнению могула, Алунь был слишком мягким с другими людьми.
- Ты же князь, - пробурчал парень себе под нос, забыв, что именно спесь и высокомерие раздражали его в правителях всех мастей.

Днём Алунь снова выгнал Тэмуджина из библиотеки и потащил на прогулку в горы. Застоявшийся гнедой норовил перейти на рысь и недовольно храпел каждый раз, когда всадник, оберегая заживающую рану, тянул поводья. На одном из склонов князь остановил коня у нагретого солнцем камня и предложил спешиться.
- Пусть разомнутся, - мягко улыбнулся, хлопая своего серого по крупу и отпуская порезвиться.
Тэмуджин кивнул и расслабленно повёл плечами. Свежий воздух врачевал быстрее драконьих снадобий. Парень прошёлся вокруг камня, на котором расположился Алунь, и сел рядом, но не слишком близко.
- Змей, а ты знаешь, кто наслал то чудище?
- Человек, – Дракон грустно улыбнулся и поднял жёлтые глаза на одну из вершин, маячивших на горизонте. – Забавно. Я сохраняю сокровище человеческих знаний для людей, а другие люди стремятся его уничтожить. Мне никогда не понять вас.
- Почему же ты всё ещё здесь? – Тэмуджин искренне хотел понять своего собеседника.
- Дракон лишь однажды может спуститься в этот мир. А вот человеческая душа может возвращаться сюда вновь и вновь в разных воплощениях. Если я вернусь домой, то путь сюда будет мне заказан.
- Ну и что тут такого ценного, что предпочитаешь скитаться здесь, а не быть дома?
- И от кого я это слышу? – Алунь улыбнулся и посмотрел на парня.
Тот казался расслабленным, но внутренне напрягся: слышать о доме Тэмуджину было неприятно. Дракон словно почувствовал это и отвернулся.
- Здесь есть тот, кто для меня важен, Имрик.
- И что с того?
- У драконов только одно сердце. Мы не можем вручать его нескольким. Я не нашёл никого дома и спустился сюда. Тогда мы и встретились с ним впервые. С тех пор я живу в Яви, ожидая новых перерождений этой души. Иногда мы встречались, иногда он не отзывался на мой зов, полюбив кого-то из соплеменников, но я всегда знал, когда он приходил в этот мир.
- Твой зов? – голова парня раскалывалась от роя жужжащих вопросов.
- Зов, слышимый лишь одному единственному. Драконы это умеют. Мы зовём и слышим, когда зовут нас. Он никогда не звал меня, может быть, люди так не могут. Но зов вы слышите и приходите, если хотите. Конечно, не все из нас зовут, кому-то хорошо и так.
- Люди приходят? – Тэмуджин недоверчиво покосился на расслабленного князя.
- Приходят. Правда, не осознают причин этого. Кто-то приходит сразиться, кто-то – заменить собой других, а кто-то и сам не понимает, зачем идёт куда-то. Ты вот помнишь, почему решил навестить библиотеку, зная, что заплатить за знания тебе денег не хватит, а захватить – силы?
- Я… - Тэмуджин растерянно потёр бровь, - я не… действительно, зачем?
- Действительно, – Алунь грустно улыбнулся и соскочил с камня. – Пройдемся?
Князь ловко поднялся по склону, обходя валуны. В кожаных штанах, простой рубахе и с толстой косой на плече он удивительно гармонично смотрелся среди серых и песочно-коричневых камней. Тэмуджин легко скользил рядом, почти бесшумной походкой охотника или воина. В лесу или степи могулу было куда привычней, а вот горы, даже такие старые и невысокие, казались чужими. Впрочем, Тэмуджин обладал редкой способностью приспосабливаться к обстоятельствам и окружению. Парень рассчитывал, что к тому времени, когда его рана окончательно заживет, знать эти горы не хуже хозяина. Алунь остановился где-то на середине подъёма на крошечной площадке и обернулся.
- Смотри. Это мой дом, - Алунь широким жестом указал на долину, из которой они не так давно выехали на прогулку.
Могул развернулся и посмотрел. Отсюда долина казалась зелёной чашей, прочерченной голубыми нитями ручьев, а на дальней стороне над паром горячих источников словно парил белоснежный дворец, едва касаясь основанием крон деревьев. Белое и зеленое переплеталось гармонично и в тоже время как-то нереально, словно изображение на старинном гобелене. Серо-бурые скалы за дворцом напоминали потемневшую от времени основу того самого гобелена. Красиво, гармонично, сказочно. И только синий купол небес, накрывший долину и горы, оставался прежним. Такое же небо Тэмуджин видел в степи.
- Красиво.
- Это место я нашел, когда родился мой любимый. Оно годится для того, чтобы ждать.
- И что случится, когда встретитесь? – Тэмуджин упорно «не понимал» князя и язвил. – Любовь до гроба сразу и навек?
- Нет. Люди редко любят драконов, хотя раньше такое бывало. Я привык к тому, что он не всегда отвечает мне. Сердца людей непостоянны. Это не упрёк.
- А я слышал, что драконы похотливы и любят сражаться.
- Всякие есть. Вот посмотри туда, - Алунь протянул руку, указывая на темную фигурку всадника, приближающуюся по тропинке с севера. – Это тоже дракон, пришёл навестить меня.
- А почему так?
- Я не один, вот и проявляет вежливость. В другой раз может прилететь и в истинном облике.
Всадник был слишком далеко, чтобы можно было его хорошо разглядеть.
- Спускаемся к камню. Надо встретить, раз уж пришёл.
Алунь заскользил по склону вниз, словно по добротной дорожке. Мелкие камешки сыпались из-под сапог мужчины, передвигающемуся по склону с теми же легкостью и сноровкой, что и по собственной гостиной. Тэмуджин скрипнул зубами, быть вторым хоть в чём-то он не любил. Ничего, когда они окажутся в лесу или степи, настанет очередь князя быть позади.
К тому времени, как вороной путешественника подошёл к ним, князь уже чинно сидел, сложив руки, а могул опирался на камень бедром. Тэмуджин с любопытством смотрел в сторону путника и с удивлением обнаружил, что ничего общего с Алунем пришлый не имел. Это был слегка сутулый и жилистый человек чуть выше среднего роста в яркой и добротной одежде знатного воина и устрашающим количеством всевозможного оружия. Вороной конь путника выглядел свежим и резвым. Гость поздоровался первым.
- Здрав будь, князь.
Пришелец поклонился и, едва дождавшись ответного кивка, спешился и устроился на одном из камней напротив. Копье с ярким пучком длинных нитей у самого наконечника гость небрежно прислонил к скале, а шлем расположил на камне рядом с бедром. Темные газа на смуглом лице внимательно осмотрели Тэмуджина. В этом разглядывании не было ничего оскорбительного, но парню не понравилось понимание, ясно отразившееся во взоре дракона. Человек ответил не менее внимательным взглядом, заставив незнакомца насмешливо растянуть тонкие губы. Путник не был красавцем: лицо с резкими, хищными чертами, заострившийся и слегка искривленный нос, неровная обветренная кожа, короткие, чуть всклоченные волосы, узловатые пальцы и острые локти. Тёмные и умные глаза дракона имели характерный масляный блеск, да и во всем облике ощущалась некоторая потёртость, свойственная распутным людям.
- Проголодался с дороги? – спокойно спросил Алунь, никак не называя соплеменника.
- Не особо, просто по пути было, - несмотря на вежливую форма ответа, дерзость незнакомого дракона откровенно сквозила в интонации. Насмешливый взгляд скользил по лицу седого.
Князь молча отцепил от пояса небольшую флягу и перекинул её гостю. Тот ловко поймал, отсалютовал, отвинтив крышку, и сделал несколько глотков.
- Слушай, князь, за красоту свою подарочек. За морем-океаном, на острове Буяне, в потайной пещере древний старец обрёл покой, а молодой ученик его, томимый нераздельной страстью, принял посох. Страсть юноши жжёт изнутри злее колдовского пламени. Имя ей Власть. Первый привет от зарвавшегося мальчишки ты на днях получил. Силёнок да ума пока у него маловато, но ты же понимаешь?
- Понимаю. Спасибо, – длинные ногти князя задумчиво скребли камень, оставляя неглубокие борозды, а лицо оставалось холодным и неподвижным. – Что хочешь в уплату?
- Всё такой же щедрый, - рассмеялся смуглый воин и перебросил Алуню флягу. – Этого хватит. Советы давать тебе не стану, но и твои выслушивать не буду.
- Тогда выслушай просьбу, - князь спокойно смотрел на соплеменника. – Не заходи в мои деревни.
- Мог и не просить, у тебя воинов сейчас больше чем женщин, - со смехом ответил дракон, поднимаясь на ноги. – Драка хороша после любви, а не до.
Князь не шелохнулся, когда гость вскочил на своего вороного и поехал прочь.
- Я думал, что все драконы похожи на тебя, - Имрик задумчиво разглядывал князя.
- В смысле? – лицо Змея обретало прежнюю подвижность по мере удаления всадника на вороном коне.
- Ну… ты красивый, а он почти урод.
Князь грустно улыбнулся.
- Ему не нужно быть краше. Он не ищет любви и довольствуется слепой страстью.
- Вот как? А я думал, что это любовь слепа.
- Да? – Алунь пожал плечами. - Ты сам хоть раз разглядывал лицо трактирной девки? Разврат привлекает, но ничего красивого в нём нет.
Тэмуджин хмыкнул, он разделял эти взгляды, но соглашаться было скучно. Парень с удовольствием подразнил бы Алуня, но напряжение на лице князя явно говорило о том, что пикировки не выйдет. Визит сородича сильно повлиял на дракона. Тэмуджин решил, что подразнит своего гостеприимного хозяина чуть позже. И можно не сомневаться, что своими шпильками заставит князя, как минимум, вспылить.

Ночь наступала в горах быстро и как-то внезапно. Тэмуджин сидел на подоконнике и рассматривал клочок звездного неба. Кабинет князя напоминал о своем хозяине каждой вещицей, и, таращась на звезды, парень хотел отвлечься от незримого присутствия Алуня. Хотелось вспомнить то чувство свободы, которое переполняло его в степи, когда сидел у костра рядом со своими воинами, вот так же смотрел на небо и слушал байки и протяжные степные песни. Но сейчас думать об этом получалось плохо. Князь словно украл его свободу, заперев сначала во дворце, а потом и в собственном сердце. Тэмуджин раздражённо ткнул кулаком в откос окна. Чёртов Змей!
Красивый и опасный, но покорный и щедрый. Загадка, головоломка. Тэмуджин любил головоломки, любил разгадывать, докапываться до сути, видеть больше, чем другие. Но разгадывая дракона, можно увязнуть. Могул понимал это и злился. Он не терпел ни малейшего покушения на собственную свободу, а Змей предлагал… ловушку. Ища ответ на загадку, погружаясь в этот дворец, можно потерять стремление к свободе. Близость Алуня грозила путами, которые сбросить сложно, поскольку их вроде как и нет. Но и убегать сейчас не дело, будет выглядеть как трусость.
Парень вцепился в рыжеватую гриву руками и протяжно замычал. Что делать? Все инстинкты вопили об опасности. Играть по правилам Алуня означало неизбежный проигрыш. Рыжий всегда играл по своим, так зачем это менять сейчас?
Небо прочертила падающая звезда. Тэмуджин соскочил с подоконника и направился в покои князя.

Алунь спал, свернувшись калачиком на самом краю огромной постели. Седая коса змеёй покоилась на подушке и слабо поблескивала в полумраке. Князь спал крепко и никак не отреагировал ни на по ночному громкий скрип двери, ни на гулкие шаги гостя.
Тэмуджин приблизился к кровати и склонился над спящим, намереваясь тряхнуть за плечо мелкую заразу, лишившую его сна. Князь тихо сопел в подушку, а лицо его было таким мирным и расслабленным, что парень замер, разглядывая тонкие черты. В лунном свете нечеловеческая природа князя была более заметной: слишком бледная кожа, слишком высокие скулы, слишком длинные ресницы, слишком чёткие брови, слишком аккуратный нос, слишком красивые губы... всё слишком. Но днём это как-то не бросалось в глаза, живая мимика и лёгкие морщинки скрадывали все эти «слишком».
- Каким же ты был в молодости? – тихо прошептал парень и коснулся бледной щеки.
Князь медленно поднял веки. Золотые глаза светились, а зрачок вытянулся в тонкую линию.
- Имрик…
Каким-то тягучим, змеиным движением мужчина сел на кровати, умудрившись не скинуть ладонь юноши со своего лица.
- Сегодня звездопад. Хочешь посмотреть? – Имрик говорил гораздо мягче, чем намеревался. Истинное имя, названное драконом спросонья, заметно улучшило настроение.
- Сейчас? – Змей моргнул и окончательно проснулся. Золото глаз потускнело, а зрачок растекся, делая взгляд князя человеческим. – Хорошо. Я знаю хорошую площадку в горах. Там будет удобно.
Князь не шевелился до тех пор, пока Имрик не убрал руку с его щеки. Это потом уже дракон легко соскочил с кровати и мгновенно натянул любимые кожаные брюки. Тэмуджин смотрел, как быстро и непринужденно собирался мужчина, вспоминая слова Дыя о том, что князь бывалый воин.

Алунь провел Тэмуджина по одному из тайных переходов сразу к скалам. На ворчание парня о том, что захватить коней было бы нелишним, князь лишь рассмеялся, что-то обещая многозначительным выражением лица. Алунь вообще мало говорил, но умудрялся давать понять очень многое. И делал это довольно непринуждённо. Эта чертова непринужденность вылезала каждый раз, когда князь стаскивал церемониальные одежды. И из-за неё на князя не получалось злиться всерьёз. А хотелось.
Желание вызвериться на гадину окончательно окрепло, когда Тэмуджин в третий раз ушиб ногу о камень. Проклятые обломки валялись повсюду за территорией двора и норовили вывернуться из-под подошвы при каждом удобном случае. Имрик тихо пожелал камню провалиться в преисподнюю, потер ногу и поспешил за князем. Если днём выдерживать скорость наравне с местными у раненого получалось, то в темноте дело обстояло хуже. Тэмуджин не чувствовал мертвый камень, как чувствовал живую землю лесов и степей, там нога сама знала куда ступать, но горы казались развалинами склепа, да еще и с ловушками. Чужое. Здоровая злость разлилась по крови. «А вот смогу! Я буду лучше всех местных скороходов!» - с такими мыслями Тэмуджин нагнал князя.
К счастью, поднимались по пологому склону недолго, а обещанная площадка оказалась довольно широкой. Тэмуджин задрал голову и восхищенно присвистнул. Небо в горах казалось близким и глубоким, а звезды большими умыто-чистыми. Парень тихо пропел несколько слов на тягучем языке. Песня отразилась от скал и растаяла в небе. Звезды манили, кружили голову и обещали что-то важное. Парень попытался ухватить обещание за тонкий хвостик, но за спиной почувствовал движение. Тэмуджин медленно обернулся к князю. На краю площадки светился лунным серебром легендарный зверь. Крупное, но гибкое тело, покрытое сверкающей чешуей, длинная изящная шея, увенчанная аккуратной вытянутой головой с большими золотыми глазами. По шее струилась седая грива, в которой резвились лунные лучи, а за спиной медленно разворачивались перепончатые крылья. Тонкая кожа перепонок казалась почти прозрачной и переливалась перламутром, напоминая стрекозиные крылья. Имрик восхищенно втянул воздух и шагнул к дракону. Парню и в голову не пришло испугаться. Он смело коснулся твердой чешуи и погладил, даже скорее похлопал, как любимого скакуна. Дракон насмешливо фыркнул и склонил узкую морду. А парень всё не мог оторвать восхищенного взгляда, когда голова размером с лошадиную оказалась рядом, парень нежно погладил серебристый мех, не обращая внимания на острые клыки, заметно приподнимавшие губы.
- Красивый…
Дракон закрыл светящиеся глаза, на миг потянувшись за лаской, но тут же поднял голову, уходя от рук человека.
- Садись, - голос Алуня мощно пророкотал, но остался узнаваемым. – Я покажу тебе то, что по-настоящему красиво.
Дракон лег, чтобы человеку было удобней взбираться на сильную спину. Имрик отступил на шаг и опустил взгляд. На передней лапе мощные когти украшали стальные пластины с шипами.
- Ты боевой? – вопрос вырвался едва ли не против воли.
- Что-то вроде, – хмыкнул дракон. – Обычные боевые несколько крупнее.
Имрик уселся на загривке, вцепившись пальцами в седую гриву. Хотелось о многом расспросить, но сам парень терпеть не мог рассказывать о себе, а потому задавать вопросы не стал. Имрик всегда старался поступать честно.
Дракон легко поднялся на ноги и прыгнул с площадки, расправляя крылья. Скалы мелькнули перед глазами, ветер хлестанул по лицу, высекая слезы, что-то ухнуло в желудке, а потом Имрик кричал от восторга. Кричал громко, без слов, выражая радость, захлестнувшую его с головой. Скорость. Полёт. Свобода.
Красота звездного неба, близкого как никогда, красота горных вершин, сверху казавшихся игрушечными, красота темной массы лесов на севере и бескрайних степей на юге померкли в сравнении с ощущением полета, остро-тугих струй ветра и сандалово-пряным запахом теплого зверя, что нес Имрика в ночи. Парень отпустил гриву и раскинул руки, обнимая небо и свободу. Восторженный крик человека смешался с трубным рёвом дракона. Время исчезло.



@темы: Лютый зверь, творчество